Шейн Макконки (Shane Mcconkey) — самый отчаянный райдер всех времен и народов. Он хотел летать как птицы и ничто его не могло остановить.

Он изобрел лыжи для фрирайда, взяв геометрию от водных лыж, и скрестил бейсджапинг и горные лыжи (теперь это направление называется ski base jumping). Сегодня рассказ о его жизни и падении.

Будучи пацаном Шейн катался как пацан — безбашенно. Ему нравились приключения, то есть уже тогда начал ковать свой стиль — приключенческие горные лыжи, где все возможно.

Родился в горнолыжной семье и ранние годы жил и катал на канадском курорте Whistler. Мать имела много горнолыжных наград, отец — директор местной лыжной школы.

Правда или нет, но легенда гласит, трехлетний Шейн, болтаясь в рюкзаке у катающейся мамы, то и дело подбадривал ее своим криками — «на кочки, мама, на кочки», а потом «в пухляк давай, в пухляк!

Когда же встал на лыжи, маме пришлось нелегко — постоянно ее поторапливал — «ма, ну в чем дело?!»

В три года, после развода родителей, он и мать переехали в Калифорнию. С восьми лет регулярно катался на олимпийском курорте Squaw Valley и мечтал об участии в Кубке Мира. В конце концов, его взяли в молодежную сборную США по горным лыжам, но ненадолго — отчислили из маленького роста.

Мать Шейна говорит, что сын стал тем, кем он стал из-за этого события. Его лишили мечты и он должен был сотворить что-то другое, во что был готов верить.

Шейн с головой ушел в могул — «облизывал» кочки, вечером развозил пиццу. Но и в могуле не задержался — его дисквалифицировали за исполнение бекфлипа на соревнованиях. Это было на курорте Vail. Обидевшись, он разделся и промчал по той же трассе голым, по пути исполнив трюк spread eagle (орел с расправленными крыльями), за что получил пожизненный запрет кататься на этом курорте.

«Орел» сразу стал классикой среди вольных райдеров и, по сей день, (часто без одежды) исполняется на радость зевакам.

В 24 года Шейн полностью перебрался на курорт Squaw Valley, где и разыгралась его буйная фантазия и горнолыжное творчество. В те времена все катались короткими поворотами, с кучей суетливых движений.

Шейн вышел на «сцену» с другой «программой» — крутил гигантские, ровные и весьма амплитудные бэкфлипы, нарезал пространные дуги и делал это на нехилой скорости. Когда это увидел его будущий друг Scott Gaffney, у него снесло голову — казалось, ему два года и он впервые попал в цирк.

Gaffney, который потом работал в знаменитой студии MSP, так говорил об увиденном: это был поворотный момент на нашей горе. Этот чувак, как бы между прочим, выкинул двойной бэкфлип с огромного утеса, затем замочил затяжного «орла» голышом в следующий раз. Он как бы всем своим видом говорил: «Я Шейн, я здесь, чтобы веселить вас, пацаны».

После этого Шейн снялся в паре десятков фильмов, где выделывал все, на что был способен — прыгал, катался голым, мог пердануть или плоско шутил. Кто его не знал, могли почувствовать себя не в своей тарелке, обиженными, но позже, узнав Шейна лучше, понимали, что делал он это искренне, по детски, и никогда не жалел другим зла.

Дальше Шейн явил миру образ Saucer Boy (Парень с ледянкой) — вечно с бутылкой виски, ледянкой на спине и в неоновом прикиде.

ShaneSaucerBoy

Но за маской клоуна стояли большая решимость, трудолюбие и энергия, которые работали над горнолыжным будущим. После нескольких побед в различных фриски соревнованиях, он первым понял, что этим дисциплинам нужна помощь — и в 1996 года помог основать Free Skiers Association.

В 2000 году он устроил революцию в лыжах, вывернув их наизнанку — кембер (центральный прогиб под лыжей) полностью исчез — на его место пришел рокер, а талию сделал шире концов лыж, что было свойственно только водным лыжам. Собственно, он и брал их за основу.

Такие лыжи позволяли плыть по поверхности снега. Так появились лыжи Spatula бренда Volant (на тот момент спонсор Шейна), которые действительно походили на водные лыжи. В 2004 году пришел новый спонсор К2 и он вместе занялись работой над новой моделью. В 2006 год горнолыжный мир увидел нашумевшие Pontoons — лыжи для плавания на паудеру на большой скорости.

Не будет преувеличением сказать, что он видел будущее — говорят его друзья. Он видел то, чего другие не видели. Он также понимал, что у него есть талант превращать будущее в реальность.

Риск с тщательной подготовкой

Мы часто видим новаторов, берущих риск на себя, но риск, который Шейн брал, был выше — он рисковал жизнью. Поэтому подготовке отводилась масса внимания.

Шейн и его друг Холмс всегда серьезно готовились к каждому прыжку на лыжах с парашютом — осматривали выкат к обрыву, спускались на веревке, чтобы осмотреть стену под выкатом, бросали камни вниз и считали время до их падения, выверяя высоты. Все должно быть идеально.

В 15.30 все было готово, погода хорошая, решено прыгать.

Лыжи, вингсьют, парашют

Они решили скрестить три дисциплины: горные лыжи, полет в костюме-крыле и затем опуститься на землю на парашюте.

Теперь надо было подготовить снаряжение: вингсьют, лыжи, ботинки. Потом полностью оделись, проверили у друг друга несколько раз. Особое внимание уделяли отстегиванию ботинок — здесь отказов не должно быть — в вингсьюте и лыжах далеко не улетишь, потому процесс отстегивания лыж должен быть легким, а легче всего было отстегивать старые модели Tyrolia 480 — их заднюю головку надо было дергать вверх, но не нажимать вниз, как на новых моделях.

Они привязали шнуры к креплениям, закрепили их недалеко от пояса, чтобы было удобно дергать. Учитывалось все, даже то, что находясь в нужной для полета позе, они могли без проблем дотянуться до них.

Решено прыгать.

В воздух поднялся вертолет со съемочной группой Matchstick Productions. Шейну пожелали удачи. Это был последний с ним разговор.

Заставляли рисковать?

Во фрирайдерских кругах много споров о том, что якобы спонсоры заставляют райдеров рисковать жизнью — делать опасные трюки. В этом есть доля правды, но не в случае с Шейном.

Когда спонсорами еще и не пахло, он планомерно усложнял свои спуски, не надеясь, что ему за это кто-то заплатит. Двигать границы возможного — это натура Шейна, он чаще сам был инициатором новых трюков, а спонсорам приходилось соглашаться с его предложениями.

Друзья говорят, что Шейн начал рисковал здоровьем за десять лет до того, как ему начали платить за его катание.

Эгоист?

После смерти Шейна мнения разделились. Одни говорили, что он занимался тем, что любил, и поэтому был в мире с собой и помогал окружающим. Другие обвиняют его в эгоизме, ведь он не думал, о своей семье.

Однако каким был Макконки на самом деле, знали немногие. Им было дико слышать такого рода обвинения. Но больше была недовольна Шерри, супруга Шейна: «он не играл со смертью, и не был безрассудным человеком, а рассчитывал все до мелочей, как никто другой».

Он уходил со склона бессчетное количество раз, не исполнив задуманного, потому что чуял опасность, у него была сильно развита интуиция.

Надо сказать, что пара встретилась во время катания на маунтин байках, а когда расписались, то устроили трехнедельное празднование события —бейсджампинг, подводное плавание и скалолазание.

Что касается семьи, продолжает Шерри, муж не часто был дома, но когда был, то сразу отключался от внешнего мира и действительно был с нами. Он был удивительным папой для дочки Айлы.

Люди не понимают, что лишать Шейна того, без чего он не мог жить, означало запереть птицу в клетке.

Прыжок

Холмс пошел первым. Оторвавшись от склона, исполнил двойной бэкфлип, отстегнул лыжи, пролетел в вингсьюте 18 секунд и раскрыл парашют. Приземлился без проблем на снежное поле, отдышался и снял шлем. Затем направил камеру на скалу, надеясь заснять полет друга.

Но Шейн уже был в полете. Он чисто исполнил двойной бэкфлип и дернул за шнуры, чтобы расстегнуть крепления и избавиться от лыж. Правая отошла сразу, но левая осталась на ноге. Ситуацию ухудшило то, что правая лыжа зацепилась за левую.

«Мы из вертолета очень хорошо видели, что происходило с Шейном. Мы были рядом, но сделать ничего не могли».

Макконки потянулся рукой к креплению и это его перевернуло спиной вниз — в таком положении он не видел земли, а раскрывать парашют было нельзя, он обязательно запутается в лыжах. Но Шейн и не собирался его раскрывать — казалось, он верил, что может все поправить, его движения были точны.

Ему удалось отстегнуть вторую лыжу, перевернуться лицом вниз и выровнять свое тело в воздухе.

Было бы у него в запасе 100-200 метров высоты, он непременно вырулил был, но запаса не было и он встретился с землей — говорит Холмс. Шейн умер мгновенно.

Моментально вызывали спасателей, но сделать было уже ничего нельзя.

Потом

Информация быстро разлетелась по друзьям, никто не мог поверить. Все знали, что работа Шейна связана с риском для жизни, но, казалось, с ним этого не могло произойти. Потом наступала пустота — это было нереально.

Слишком много версий произошедшего рождалось в головах, но все сводилось к одному — вовремя не отстегнулась лыжа и это стало причиной ухода.

Проводить Шейна Макконки приехали сотни людей. Чтобы отвлечься от горя, они потрошили склоны курорта Squaw Valley и напивались в барах.

Они катались, пили и вспоминали.

Толпы профессиональных райдеров (такого количества курорт никогда не видел) остервенело рвали весеннюю снежную корку, исполняли spread eagle голышом на самых любимых спусках Шейна, а на всех скипассах была простая надпись: СПАСИБО ШЕЙН.

После похорон 23 человека совершили бейс-прыжки в честь Шейна с тайного спота.

Напоследок все собрались вспомнить шутки Шейна. Одну из них рассказал Холмс — в аэропорту Италии у меня из кошелька пропали $650, я не знал, как это произошло. Мы уже тащили багаж через контроль, когда меня осенило. Я вспомнил, что Шейн часто говорил, что лучшая шутка над другом — это украсть его все деньги, а когда он будет выглядеть полным дураком перед кассой, пытаясь расплатиться, рассмеяться и вернуть деньги.

Я залез в мешок Шейна и, кончено, нашел свои деньги. Мы смеялись от души, Шейн надурил и меня.

И закончил Холмс простым: я скучаю по тебе, брат.

Автор Олег Кривцов

Источник — материалы из интернета.